Проповедь от 24.04.2021 - Пастырь добрый - о. Фернандо

В то время Иисус сказал: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наёмник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наёмник бежит, потому что наёмник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять её. Никто не отнимает её у Меня, но Я Сам отдаю её. Имею власть отдать её и власть имею опять принять её. Сию заповедь получил Я от Отца Моего».

Братья и сёстры!

Сегодня в Восточной Церкви празднуют Вербное воскресенье. Но во всей Западной Церкви мы сегодня празднуем воскресенье Доброго Пастыря — день, когда мы также особым образом молимся о призваниях к священству и монашеской жизни.

Я хотел бы поговорить о другом: сначала о втором чтении, а потом перейдём к Евангелию. «Смотрите, какую любовь дал нам Отец». Это Первое послание святого апостола Иоанна, которое можно читать, читать, читать, перечитывать, перечитывать и ещё раз читать. Пять глав — и в нём, в этом послании, всё, братья и сёстры. Подумайте, хороший эксперимент: сколько раз я прочитал — подумайте сами, — сколько раз я прочитал Первое послание Иоанна? Если только один раз, то, конечно, маловато. Хорошо к нему возвращаться.

Есть удивительные фразы у святого Иоанна Богослова. У него в традиции Церкви образ орла. Он орёл, который поднялся так высоко-высоко-высоко, что видел Бога уже в этой жизни. Вот такой образ. Поэтому он Иоанн Богослов — потому что он знает Бога. Как, впрочем, и мы все, христиане, тоже богословы, потому что мы знаем Бога. Мы Его знаем. Это то, что говорит и Иоанн: мы Бога знаем, мы Его знаем. Досконально знаем? Нет, конечно, — мы и себя не знаем до конца, чуть-чуть себя знаем. Но о Боге можно сказать: мы Бога знаем. Мы с Ним общаемся. Мы для этого и родились.

Продолжаем то, что я хотел прочитать, а то я всё не могу пойти дальше. «Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими». Это наша суть. Кто я? Сын Божий. Ещё мы можем добавлять разное: я отец семейства или мама семейства, я инженер, я врач и так далее; русский, мексиканец. Мы можем добавлять ещё кое-какие вещи, которые действительно часть нашей жизни, часть нашей истории — истории, которую мы любим и уважаем. Но суть — кто я на самом деле? Сын Божий. И вокруг этой истины мы всё время стараемся найти себя, мы в поисках себя.

Каким образом я являюсь сыном, дочерью нашего Господа? По-настоящему. Продолжает святой Иоанн: «Мир потому не знает нас, что не познал Его». Но мы знаем Бога — это добавил я, не он. «Возлюбленные! Мы теперь дети Божии». Уже сейчас. Уже сейчас. Поэтому мы можем молиться: «Отче наш». «Но ещё не открылось, что будем».

А у меня для вас, братья и сёстры, один маленький совет. Если хотим лучше понимать, прочувствовать это богосыновство, то необходимо видеть в моём ближнем сына Божьего, дочь Божью. Если вокруг меня братья и сёстры, если они, как и я, дети одного Отца Всемогущего, Творца неба и земли, если в них я вижу братьев и сестёр, то я могу потихонечку открыть, кто я на самом деле. А если кругом враги — это психологическая болезнь, надо лечиться, но это я так, образно говорю, — если кругом враги, то я никогда не пойму, кто я на самом деле. Или кругом чужие, или непонятно кто: мой сосед по квартире, по лестничной площадке для меня незнакомец, или враг, или псих, или кто-то ещё.

Я не о том, что мы будем приставать друг к другу: «Расскажи мне свою жизнь». Я не в этом смысле, а в том, что он от Бога, мой сосед от Бога. И мой начальник, который тоже ненормальный, — это я тоже образно говорю, — от Бога. И так далее. В какой-то степени мы все начальники чего-то, поэтому хорошо, когда мы думаем о наших начальниках, думать: ага, я тоже такой же. Вот это первый, скажем так, совет, который я даю вам и себе: видеть в других детей Божьих.

Есть один рассказ из жизни святого Христофора — как он встретил какого-то нищего и дал ему половину плаща. Очень красивый рассказ. Я не открою никакого секрета. Мне рассказывал один священник нашей епархии — мы сидели, разговаривали. Он рассказывал, что было холодно и он возвращался домой после воскресной службы, много всего было. И он увидел — это было в этом году, этой зимой, когда было очень холодно, — какого-то старика, видно, что больного, полуголого, который старался остановить машину. И он начал оправдывать себя: ну, если он старается остановить машину, то, в принципе, он знает, что происходит. Но он видел, что старик действительно полуголый, то есть плохо одет. Подошёл к нему: «Ну, отец, ты что хочешь?» И понял, что старик немножко потерялся. И шапки у него нет, плохо одет.

И рассказывал мне этот священник, что он сразу подумал: ладно, дам ему мою шапку, дом у меня недалеко. Дам шапку. Но шапка моя — эту шапку мне вязала моя мама, я очень дорожу этой шапкой, я не хочу. Долго и мучительно он расставался с этой шапкой. И дал этому старику эту шапку. Потом вызвали скорую помощь, увезли старика, и я не знаю, как дальше развивалась эта история. Что я хочу сказать? Что мы иногда задумываемся, оправдываемся, прежде чем увидеть в этом человеке сына Божьего, человека, которому я могу чем-нибудь помочь. Шапочкой.

И последнее, что я скажу. Когда мы читаем о Добром Пастыре, есть такое выражение: мы все овцы и пастыри. Мы все апостолы и ученики, говорит Папа Франциск. Мы все наставники и ученики. Мы все пастыри и овцы. Господь создал нас вместе, чтобы мы заботились друг о друге. Если мне не о ком заботиться, это не потому, что вокруг меня нет людей. Это потому, что я веду себя не как заботливый человек, не как сын или дочь Божья. Это очень интересно. Если я чувствую в себе это призвание — быть пастырем других людей, заботиться друг о друге, — то я вижу в них детей Божьих.

Так что, если хотим открыть вот эту нашу суть, будем стараться видеть в других людях детей Божьих. Тогда я пойму, кто я перед Богом, — когда пойму, кто они передо мной. Аминь.