Homélie du père Fernando du 30 décembre 2017

Когда исполнились дни очищения Марии по закону Моисееву, принесли Младенца Иисуса в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий первенец мужеского пола был посвящён Господу, и чтобы принести в жертву, по сказанному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных. Тогда был в Иерусалиме человек, именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святой был на нём. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня. И пришёл он по вдохновению в храм. И, когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним законный обряд, он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твоё, которое Ты уготовал пред лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля». Иосиф же и Матерь Его удивились сказанному о Нём. И благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его: «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, — и тебе самой оружие пройдёт душу, — да откроются помышления многих сердец». Тут была также Анна пророчица, дочь Фануилова, от колена Асирова, достигшая глубокой старости, прожив с мужем от девства своего семь лет, вдова лет восьмидесяти четырёх, которая не отходила от храма, постом и молитвой служа Богу день и ночь. И она в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нём всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме. И когда они совершили всё по закону Господню, возвратились в Галилею, в город свой Назарет. Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости, и благодать Божия была на Нём.

Мы сегодня, братья и сёстры, просим — так мы читаем во вступительной молитве: «Боже, Ты соблаговолил явить верующим пример Святого Семейства. Помоги нам преуспевать в семейных добродетелях и укрепи между нами узы любви».

Что держит нас вместе? Я сейчас обращаюсь к этим семьям, которые сегодня обновляют свои супружеские обеты. Что держит? Что держит нас вместе? Любовь. Когда мы венчаемся, мы не венчаемся, чтобы узаконить — Бог знает, что это значит, — узаконить наши отношения. Венчаемся, потому что мы любим друг друга и хотим любить этого человека навсегда. И хотим любить всё, что будет с этим человеком.

Любовь, братья и сёстры, — это победа. Все наши семейные пары могут нам это рассказать. Любовь — это победа. То есть, хотя, может быть, муж отличный, всё-таки каждый день надо стараться любить его. И жена — умница и добрая, всё-таки каждый день надо стараться любить её. Каждый день. Каждый день. И мы видим, братья и сёстры, в этих семейных парах, в этих семьях, мы видим любовь Божию. Чтобы понять, как Бог любит нас, мы смотрим, как жена любит своего мужа и как муж любит свою жену. Я не придумал это, это святой Павел так говорит.

Любовь человеческая, супружеская любовь — она очень конкретная. Я могу любить Бога, друзей, кота могу любить, и жену могу любить, мужа могу любить, но это разные любви. Слово одно и то же, но это разные вещи. Супружеская любовь — она уникальная. Супружеская любовь бывает только с одним человеком, больше ни с кем. И мы стараемся, братья и сёстры, вы стараетесь хранить эту любовь, бороться за эту любовь. И мы венчаемся, потому что Господь в день нашего венчания сказал: «Я буду бороться за эту вашу любовь. Я всё сделаю, чтобы вы хранили эту любовь, чтобы любовь росла, укреплялась каждый день». Вот смысл венчания.

Обращаться к Богу и говорить: «Господи, помоги мне любить этого человека до гроба, до конца жизни. Пока живу, пока дышу, буду любить. Помоги мне, Господи, любить этого человека супружеской любовью». Он или она — не партнёр, не друг, не товарищ, не спутник, а именно жена или муж. Нет на земле ничего выше этой любви, братья и сёстры, супружеской. Нет ничего.

Поэтому бывает, что иногда приходит пара и говорит настоятелю или кому-нибудь: «Мы хотим венчаться». И священник может отказаться и сказать: «Нет, я вас не буду венчать». Как если мы приходим на исповедь и говорим: «Хочу исповедоваться», — но у нас нет раскаяния, мы не хотим просить прощения у Бога. Незачем тогда исповедоваться. Незачем венчаться, если нет любви. Любви настоящей. И поэтому венчаемся — потому что мы готовы бороться за эту любовь до конца жизни.

И потому что это такой подвиг, братья и сёстры, такой подвиг, который доставляет очень много радости и очень много боли. Без боли нет любви. Каждый плохой поэт может нам это рассказать. И мы с вами это знаем. Потому что, даже если мы не семейные, если у кого-то нет жены, нет мужа, без любви нельзя жить. «Я люблю только самого себя, любимого»? Нет. Мы просим сегодня укрепить узы любви, чтобы каждый из нас, братья и сёстры, каждый из нас в той ситуации, в которой мы находимся, любил близкого человека или близких людей так, как Бог хочет, чтобы мы их любили.

Мы можем заставить человека делать какую-то работу, можем платить ему, чтобы он что-то делал. А заставить человека любить другого человека нельзя. Поэтому, когда мы венчаемся, мы свободно принимаем эту обязанность — любить и уважать. Прекрасно, что эти два глагола есть в нашей формулировке венчания: «Я обещаю любить и уважать тебя во все дни жизни моей». Любить и уважать. Любить и уважать.

Интересно, братья и сёстры, — это последняя тема, — что мы венчаемся, приходим к Богу. И потом, чтобы принять эту благодать, укрепление любви, мы стараемся и молиться, и ходим на мессу, и ходим на исповедь. Почему, братья и сёстры? Потому что мы хотим любить. А грех — это что? Грех — это то, что мне мешает любить. Если что-то мне мешает любить, неважно что, — это грех. Может быть, есть какие-то внешние обстоятельства: это потому, что я сейчас много работаю. Много работаю. Если что-то мне мешает любить другого человека, надо подумать перед Богом: «Господи, что мне надо делать, чтобы убрать это?»

Если мы привыкли к своим, скажем так, ошибкам: я привык к тому, что моя жена всё время мне говорит, что я просто бросаю носки куда попало. Всё время мне это говорит. Она вообще сумасшедшая. Нет, может быть, не надо уже бросать носки куда попало. Не можем мы, братья и сёстры, привыкнуть к тому, что мешает мне любить или мешает другому человеку любить меня. Не может быть. Есть вещи, которые мешают моей семье жить мирно, — надо стараться это изменить. Потому что есть действительно внешние обстоятельства, которые мешают. Будем стараться их менять. Будем стараться улучшить ситуацию в моей семье.

Брак помогает нам, братья и сёстры, помогает каждому человеку стать человеком. Брак — это призвание. Бог призывает. Брак — это призвание. Брак — это благодать. Брак — это путь. Если я, братья и сёстры, понимаю, что Бог меня призывает быть священником, например, и ничего не делаю, чтобы подготовиться к этому, то я теряю очень хорошую возможность быть счастливым на этом пути священства. Если мы, братья и сёстры, тоже понимаем: да, Господь хочет от меня, чтобы я создал семью, — то надо стремиться к этому. Надо думать: «Господи, что мне надо менять, чтобы действительно создать семью?»

Иногда мы идём по этому пути, братья и сёстры, а видим, что, может быть, Господь хочет чего-то другого. И тогда мы стараемся слушать нашего Господа и идти по тому пути, по которому Господь хочет, чтобы я шёл. И молитва в семье, и молитва для тех, у кого нет жены, нет мужа, нет детей, — ну, как я, — молитва необходима, чтобы жить, неважно на каком пути, но всегда в любви. Потому что это наше призвание, призвание каждого человека, — любить Бога и ближнего, как самого себя. Аминь.