Sermon du 6 novembre 2016

В то время пришли к Иисусу некоторые из саддукеев, отвергающих воскресение, и спросили Его: «Учитель! Моисей написал нам, что если у кого умрёт брат, имевший жену, и умрёт бездетным, то брат его должен взять его жену и восставить семя брату своему. Было семь братьев: первый, взяв жену, умер бездетным; взял ту жену второй, и тот умер бездетным; взял её третий; также и все семеро, и умерли, не оставив детей; после всех умерла и жена. Итак, в воскресение, которого из них будет она женою, ибо семеро имели её женою?» Иисус сказал им в ответ: «Чада века сего женятся и выходят замуж; а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мёртвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения. А что мёртвые воскреснут, и Моисей показал при купине, когда назвал Господа Богом Авраама и Богом Исаака и Богом Иакова. Бог же не есть Бог мёртвых, но живых, ибо у Него все живы».

Возлюбленные во Христе Господе, дорогие братья, дорогие сёстры!

В жизни человека постоянно происходят перемены. Перемены касаются каждого из нас, касаются целых стран, народов. Не всегда, как нам кажется, эти перемены идут к лучшему. И часто мы боимся завтрашнего дня. У нас сомнения, страхи. Что мы будем делать завтра? Как мы будем работать? Как мы будем существовать, особенно когда состаримся? Что будет завтра с нашей экономикой, с политикой? Будет ли мир? И так далее, и так далее.

Дорогие братья и сёстры, перемены на самом деле зачастую пугают человека. Говорят, есть такая китайская мудрость: «Не желаю тебе жить в эпоху перемен». Действительно, они бывают пугающими. Но у человека есть такое качество, которое позволяет ему смотреть в будущее с оптимизмом. Это надежда. Человек живёт надеждой. Я живу и буду жить и надеюсь, что завтра будет лучше. Надеюсь, что я переживу все трудности. Надеюсь, что я решу все свои проблемы. Надеюсь, что моя ситуация, ситуация моего города, семьи, народа, всего мира изменится к лучшему. Каждый человек так или иначе питает в себе подобную надежду.

И вот последние дни литургического года особое внимание уделяют теме надежды. Ведь мы здесь размышляем над так называемой эсхатологией — последними временами, последними вещами. Что будет в отдалённой перспективе, что будет в ближайшей перспективе и, самое главное для верующего человека, что будет со мной, когда я стану пред Богом.

Оказывается, для человека глубоко верующего надежда является чем-то естественным. Ведь надежда вытекает из веры. Вообще говоря, в Библии надежда зачастую является синонимом веры. Святой апостол Павел, когда проводит водораздел между христианами и нехристианами, неуверовавшими, о последних говорит, что это люди без надежды. Они не могут иметь настоящей надежды, поскольку надежда земная всегда связана с ценностями преходящими. А эти ценности не могут быть универсальными, не могут быть абсолютными и никогда не могут полностью сделать человека счастливым. Надежда может быть связана только с ценностями универсальными, с ценностями вечными. А это любовь Божья, это жизнь вечная.

Первое чтение сегодняшней литургии Слова, из Второй книги Маккавейской, является подтверждением этих слов. Казалось бы, какая могла быть надежда у матери и семерых её сыновей, когда они шли на верную мученическую смерть? Это был второй век до Рождества Христова, времена Антиоха IV Епифана, времена Маккавейских восстаний. Это когда иудеев пытались насильно эллинизировать, а наиболее набожные противостояли этой эллинизации. Они желали жить по традициям своего народа, желали сохранять верность Богу, Который заключил с ними завет. Не сразу Маккавейское восстание было успешным. Были гонения, были смерти, и, казалось бы, какая надежда здесь может быть? Оказывается, надежда есть. Надежда на Бога, что Он опять оживит. Именно в Боге, и только в Нём, может быть истинный источник надежды. Так нам говорит первое чтение сегодняшней литургии Слова.

Мы много, дорогие братья и сёстры, говорим о так называемом конце света, об апокалипсисе. Но обычно даже среди христиан эти выражения приобретают слишком светское значение. Когда мы говорим слово «апокалипсис» или «конец света», то вспоминаем одноимённые фильмы ужасов или другие произведения киноискусства, которые мы смотрели по телевизору. А оказывается, дорогие братья и сёстры, этот день можно назвать ужасным, но именно для тех людей, у которых нет надежды.

Много лет тому назад мой научный руководитель в Польше, известный библеист, написал работу, целую книгу — «Откровение Иоанна Богослова как послание надежды». Это не книга о неких космических катастрофах как таковых, которые ввергают человека в страх и ужас. Нет. Это книга о надежде: надежде на жизнь вечную, надежде на то, что мир преобразится во Христе Иисусе, надежде на торжество мира, справедливости и любви. Именно таково христианское отношение к апокалипсису, несмотря на то, что даже некоторые христиане вдруг говорят, что его необходимо предотвратить. Мы ждём второго пришествия Иисуса Христа. «Ей, гряди, Господи Иисусе!» — так заканчивается Священное Писание. Мы ожидаем Его славного пришествия с радостью, с радостной надеждой. Именно в этом смысл эсхатологии, конца света, в этом смысл второго пришествия. Это великое послание надежды для всех нас.

Как пишет нам сегодня святой апостол Павел во Втором послании к Фессалоникийцам, «мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете и будете исполнять то, что мы вам повелеваем. Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово». Ведь община ранних христиан в Фессалониках, так же как и мы с вами, находилась в состоянии неуверенности, страха. А что будет при втором пришествии? Когда оно наступит? Как мы предстанем пред Господом? Кроме того, члены общины уже начали умирать, уходить из этого мира, а Господь ещё не приходил. Ранние христиане ожидали быстрой парусии, то есть второго пришествия, а Господь не приходит. Господь не восстанавливает справедливость, Господь куда-то медлит; преследования, ежедневные жизненные перипетии, плюс конфликты между людьми в самой же общине — как везде, ведь все люди живые, одинаковые.

Куда Господь смотрит? Этот вопрос задавали в Фессалониках, задавали иудеи в Освенциме, задавали также и христиане во время гонений, задаём и мы сегодня. А оказывается, святой апостол Павел, по сути дела, даёт ответ на этот вопрос. И вопрос этот связан с упованием. Бог верен Своим постановлениям. Бог воскресит нас в последний день. Мы предстанем пред Господом. И наша задача — молиться. Молиться, чтобы слово Господне распространялось и прославлялось. Ведь наша молитва способствует укреплению этой надежды.

Дорогие братья и сёстры, сегодняшний фрагмент Евангелия как раз иллюстрирует нашу веру в воскресение мёртвых. Это не просто спор Иисуса с саддукеями. Фарисеи, как мы, наверное, знаем, верили в воскресение мёртвых. Саддукеи не веровали. Это не просто спор академический. Здесь очень важны слова о том, что Бог есть Бог живых, а не мёртвых. Бог Авраама, Исаака и Иакова одновременно является Отцом Иисуса Христа. Он действует в истории этого мира не случайно. И Он есть Бог живых, а не мёртвых. Бог нас так возлюбил, что отдал Сына Своего Единородного для нашего искупления. Бог нас любит и поэтому воскрешает нас к жизни вечной. И в этом великое послание надежды: надежды на жизнь вечную с Богом, надежды на исполнение мира во Христе Иисусе. В этом смысл Апокалипсиса, Откровения, этой новозаветной книги. В этом смысл и библейского провозглашения. В этом смысл и Благой вести, Благой вести о спасении.

Да, дорогие братья и сёстры, в мире всегда были, есть и будут различные катастрофы, катаклизмы, болезни, войны. И, к сожалению, от этого мы не можем уйти в мире, который находится под последствиями греха прародителей. Появляются в мире разговоры о катастрофах, катаклизмах, разговоры, которые навевают страх и неуверенность, неуверенность в завтрашнем дне. Страх, неуверенность — это негативная форма надежды. А мы призваны надеяться во Христе. Для человека верующего, который внутренне изменился, который изменился в своих ценностях, в отношении к жизни, который живёт по вере, который живёт в надежде на жизнь вечную, позитивная интерпретация мира, истории этого мира, собственной жизни, собственной истории является чем-то очевидным. Да, нелегко в этом мире, но я живу надеждой. А надежда моя ведь связана с верой и зиждется на вере — на вере в Бога, Который меня любит и Который меня искупил. Аминь.