Homélie du père Kirill Gorbunov du 4 juillet 2021 - Prise de fonction du père Fernando Vera

В то время Иисус пришёл в Своё отечество; за Ним следовали ученики Его. Когда наступила суббота, Он начал учить в синагоге; и многие слышавшие с изумлением говорили: «Откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его? Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сёстры?» И соблазнялись о Нём. Иисус же сказал им: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своём и у сродников и в доме своём». И не мог совершить там никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их. И дивился неверию их; потом ходил по окрестным селениям и учил.

Когда мы слушаем Слово Божье, особенно в такие знаменательные дни, всегда удивляешься тому, как Слово Божье находит путь к сердцу именно сообразно тому событию, которое мы совершаем. И я думаю, что любой, кого поставляют на церковное служение, и настоятель, которого вводят в должность, конечно, не может не испытать глубочайшего трепета, слыша те слова, которые Бог обращает к пророку в первом чтении: «Сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным… И эти сыны с огрубелым лицом и с жестоким сердцем… и ты скажешь им: „так говорит Господь Бог!“ Будут ли они слушать, или не будут, ибо они мятежный дом».

И эти слова, Боже упаси, не нужно понимать в том смысле, что Бог хочет сказать отцу Фернандо, что здесь какие-то особые люди с непокорным и жестоким сердцем. Нет, это слова, которые сказаны обо всех нас, о каждом из нас, обо мне и о каждом. Потому что Слово Божье так устроено, такова его природа, что, когда человек слышит и слушает его, принимая его таким, каково оно есть поистине, он не может не испытать шок, не может не испытать трепет и даже протест перед этим Словом, как это было в случае самих пророков.

Мы все охотно, легко и радостно принимаем в Слове Божьем то, что нас мотивирует, то, что утверждает нас в нашей собственной точке зрения. И очень неохотно, а иногда и вовсе не принимаем то, что указывает нам на наши грехи, то, что заставляет нас изменить свою жизнь. Пока речь идёт вообще о неких ценностях, мы готовы принимать. Но когда речь идёт о Слове Божьем как о плане нашей жизни, по которому нам нужно поступать не вообще, а сегодня, в данной конкретной ситуации, с этим конкретным человеком, мы находим много причин для того, чтобы сказать: это правильно вообще, но не в этой конкретной ситуации; это правильно применительно ко всем, но не ко мне, потому что у меня такие-то и такие-то обстоятельства.

И Слову Божьему не нужно было бы быть острее меча обоюдоострого, проникающего до составов и мозгов, если бы ему не нужно было пронзать этот защитный панцирь, который человек постепенно наращивает в отношениях с Богом, становясь невосприимчивым к Слову, которое к нему обращено. И это состояние ожесточения и сопротивления Слову Божьему и Его воле невозможно преодолеть с позиции силы, невозможно преодолеть через собственные достижения. Это всегда преодолевается через слабость, через немощь.

Поэтому так важно, что в сегодняшнем втором чтении мы слышим, как апостол Павел говорит: «Я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова». Богу, по большому счёту, интересны не столько наши достижения, не столько наши сильные стороны, не столько наши таланты, сколько наши слабости. Потому что именно через слабости у нас есть шанс, упёршись в какую-то стену и ощутив в полной мере своё бессилие, из этой позиции отчаянно воззвать к Богу: «Я нуждаюсь в Тебе. Без Тебя я никак не смогу решить эту проблему».

И для апостола Павла это, несомненно, было искушением, потому что он был в высшей степени одарён — и как мистик, и как миссионер. И он сам говорит: «чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений», чтобы я не возгордился окончательно. Потому что мы знаем, что он иногда, не стесняясь, говорит о себе: я лучше других, я больше других сделал для Церкви. Он говорит: чтобы не возгордился я окончательно, «дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился». Что это за жало в плоти? Что это за болезненная и тяжёлая вещь, которая была ему послана? Мы точно не знаем. И слава Богу, что не знаем. Потому что каждый из нас может отождествить себя с ним, с апостолом, с этим несовершенством, которое так его удручало.

Но дальше он перечисляет несколько вещей, которые приводит как пример того, что доверие к Богу позволяет ему преодолеть. Он говорит: «Я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа». С последними двумя вещами более-менее всё понятно: гонения и притеснения за Христа, иногда ужасные, которые ставили его жизнь под угрозу. Но я хочу обратить внимание на первые вещи, которые он называет: немощи, обиды и нужды.

Немощи — это какие-то физические и духовные изъяны. И надо сказать, что всё, что говорится здесь о человеке, применимо и к общине как к живому организму. Община — это не просто группа людей, собравшихся вместе для определённой цели, это действительно живой организм, часть живого Тела Христова, которая живёт и дышит как что-то живое и органичное. И вот он говорит о немощи. Немощь — это какой-то изъян, какая-то болезнь — физическая, или душевная, или психическая, — которая ограничивает возможности человека. И Павел очень страдал от того, что из-за этой своей немощи не может быть ещё более убедительным, ещё более эффективным проповедником, чем он является. И точно так же, как и каждый из нас, община страдает из-за своих ограничений.

Община, которая сегодня принимает своего нового настоятеля, имеет очень славное прошлое. Достаточно вспомнить о том, что совсем недалеко отсюда находится тот храм, который принадлежал этой общине. И нынешний кафедральный собор был филиальным храмом этой общины. Вот каков был вес и каков был статус этой общины в тогдашней поместной Церкви. Сегодня это не так. А ведь к этой общине принадлежали блестящие люди, известные не только всему городу, но многие — и всей стране. И хотя среди нас много людей одарённых и людей, преданных Церкви, кто из прихожан нашей общины известен сегодня? Известен сегодня в городе и известен сегодня в стране? Я говорю «нашей», потому что я тоже вышел из этого прихода святых апостолов Петра и Павла. И вот эта немощь, это ощущение своих ограничений — это то, что может привести человека к отчаянию, а общину — к унынию и к печали по поводу невозможности реализовать всё возможное.

Обиды — второе, о чём говорит апостол Павел. У него было бесконечное количество причин обижаться на других апостолов, которые относились к нему свысока, которые относились к нему с подозрением. Почему? Потому что он был самым успешным из них и при этом тем, кто не был со Христом во время Его земной жизни. Он был самым успешным из апостолов, и при этом он же был гонителем, из-за которого пострадало множество христиан, а некоторые, возможно, даже лишились жизни, и это клеймо преследовало его до конца жизни. И он иногда с болью говорит: сколько зла сделали мне мои братья по этой общине! Сколько у него было причин для того, чтобы ожесточиться, обидеться, опустить руки! И, к сожалению, это болезнь наша — моя, ваша, многих из вас: боль, которую мы испытываем от общения со многими нашими братьями, буквально иногда заставляет нас опустить руки и сказать: я не знаю. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как мне быть самим собой, как мне разговаривать, как мне служить, когда мы настолько друг друга не понимаем, когда между нами так много барьеров.

И, наконец, нужда, о которой говорит апостол Павел, — нужда совершенно материальная, потому что он, как и Сам Христос, мог сказать о себе: у птиц есть гнёзда, у зверей есть норы, а Сыну Человеческому негде голову приклонить. И в его жизни было точно так же. Он вынужден был постоянно рассчитывать на благосклонность людей, на то, что его примут, отнесутся к нему по-человечески. И часто этого не происходило. Часто люди, на которых он рассчитывал, не оказывали ему поддержки. Богатые, успешные, обеспеченные люди попрекали его. И он предпочитал не связываться с ними в материальных вопросах. И наоборот, самые бедные, самые нуждающиеся люди делились с ним последним. И он всегда был за это благодарен. И эта бездомность, конечно, сегодня участь и этой общины. И каждый из нас молится о том, чтобы эта проблема, которая остаётся и так глубоко ранит эту общину, была преодолена как можно скорее.

Вот эти три вещи — немощь, обида, нужда — вместе их достаточно, чтобы если не погубить, то по крайней мере очень сильно ослабить веру человека и веру общины. Но, с другой стороны, эти вещи — наша единственная надежда на то, чтобы по-настоящему обратиться к Богу и сказать: вот эти три вещи я не могу решить сам. У меня нет внутренних ресурсов для того, чтобы решить эти три проблемы. Всё зависит от Тебя, Боже, от того, как Ты распорядишься, как Ты поведёшь нашу историю.

Я смотрел вчера видео введения в должность нашего первого архиепископа Тадеуша Кондрусевича здесь, на ступенях этого храма, в мае 1991 года. И нунций Франческо Колассуонно говорил: «Сейчас, когда мы ввели в должность архиепископа Апостольской администратуры европейской части Российской Федерации, всё готово для визита Папы Иоанна Павла II в Советский Союз». Представляете? Всё готово для того, чтобы состоялся этот визит в Советский Союз. Нет больше Советского Союза. А Папа Иоанн Павел II молится о нас как прославленный святой. А визита Папы так и не было. Потому что история идёт теми путями и такими шагами, которые угодны Богу, Который всё делает в Своё время. И никогда нельзя сказать, что Бог побеждён, потому что Его воля исполнится всегда. Но одновременно мы вынуждены признать, что это происходит, как правило, не тогда и не так, как нам самим хочется.

И это снова и снова хочется повторять. Давайте сегодня примем это решение — для меня, для каждого из вас. Пусть немощь, пусть обиды, пусть нужда станут для нас не поводом для упрёков, не поводом для уныния, а поводом для того, чтобы обратиться к Богу с воплем от всего сердца и просить Его вмешаться в нашу жизнь и устраивать её по Своему собственному усмотрению. И это будет очень важно. Потому что если нам это не нужно, то будет то же самое, что произошло в Евангелии, когда Христос приходит к тем, кто Его знает. Христос приходит к Своим, в Свои родные места. И люди над Ним издеваются, люди над Ним смеются. Они говорят: «Ты плотник, сын Марии». Для нас «сын Марии» — это высший титул. А они намекали на то, что Он незаконнорождённый: кто Твой отец? Что Ты делаешь? Что Ты хочешь нам рассказать про Бога? Ну-ка, давайте мы Тебя послушаем.

И давайте помнить о том, что Христос в огромной степени присутствует в приходской общине в лице настоятеля. И настоятель будет этим присутствием Христа во многом в силу того, как община будет этого желать и требовать от этого человека. Не говорить ему: «Мы знаем твоих братьев, мы знаем твоих сестёр, мы знаем, откуда ты, мы знаем, что ты за человек, понимаем, чего от тебя можно ожидать». Нет, не понимаем. Потому что Христос, Который через человека возглавляет эту общину, как и каждую общину, настолько будет являть Себя и настолько будет одаривать эту общину Своими дарами, насколько эта община будет кричать к Нему: действуй через этого человека, говори с нами через этого человека, спасай нас через этого человека, которого Ты поставил служить нам. Аминь.