Homélie du père Fernando du 6 mai 2018 - Aimez-vous les uns les autres

В то время Иисус сказал ученикам Своим: «Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдёте, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви. Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна. Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего. Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Моё, Он дал вам. Сие заповедаю вам, да любите друг друга».

В первом чтении святой Пётр находится в доме Корнилия, язычника. Он там находится, потому что увидел сон. Пётр увидел сон, о котором он рассказывает: спустилась скатерть, и там всякие разные животные, и голос, который говорил: «Ешь». А Пётр говорил: «Есть не буду никогда, потому что они нечистые», — по закону нечистая еда, нечистые животные, — «не буду есть». И тогда голос говорил: «То, что Господь очистил, ты не называй нечистым». Первый раз. Второй раз — и Пётр ещё раз говорит: «Не буду есть, никогда в жизни не ел». — «Что Господь называет чистым, ты не называй нечистым». И третий раз.

А потом он принял трёх человек или двух, которые сказали ему: «Корнилий — он военный, римский военный, язычник — приглашает тебя в гости и хочет видеть тебя и поговорить с тобой, потому что у него был сон, что ты должен прийти и рассказать ему кое-что». И тогда Пётр пришёл и сказал то, что мы читаем сегодня: «Истинно познаю, что Бог нелицеприятен».

Бог нелицеприятен. И это первое, братья и сёстры: я думаю, каждый раз, когда мы слушаем эти слова — «Бог нелицеприятен», — это освобождение. Потому что внутри каждого из нас сидит такой лицеприятный человек. Есть люди, которые нам нравятся. Есть люди, которые нам не нравятся. По любой причине. Потому что они, не знаю, другой национальности — это самое дикое, что есть. Он немножко беленький, немножко смугленький — значит, не нравится. Это самое дикое; я думаю, что с этим проблем нет. У него или у неё, мы можем подумать, другое вероисповедание, даже не христианин. И мы так же можем делать: ой, не христианин — значит, плохой. Можем, не знаю, по социальному слою: он трудовой мигрант, вроде меня, — значит, не надо доверять.

И вот Пётр нам говорит: Бог нелицеприятен. Эти слова, братья и сёстры, как-то усмиряют этого человека, этот внутренний голос, который любит разделять. Всё дело просто, понятно. И говорит Пётр: «Во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему». Во всяком народе. Можно понять это национально, в прямом смысле: Пётр говорит, что даже у язычников есть хорошие люди. Так можно понять. Он думал, что Господь призывал только евреев. Ага, получается, что нет. Бог нелицеприятен. Братья и сёстры, это здорово.

И поэтому каждый раз, когда мы начинаем разделять на хороших и плохих, вычёркивать людей, — это не от Бога, а от лукавого. Он лицеприятен. Он это любит — разделять. Рационально, математически, по национальности, по идеологии, по политической партии, по вероисповеданию — не важно, каким образом, но дьявол любит разделять. Не важно как. Если внутри нас этот голос начинает говорить: «О, человек не тот», — надо понять, что это от лукавого. А мы с лукавым не разговариваем. Не начинаем думать: ух ты, какой ты мудрый, сатана, вообще молодец, действительно, ты прав, с этим человеком нельзя вести никаких разговоров. Иногда есть люди, с которыми действительно вести переговоры бесполезно. Но мы их не вычёркиваем. Мы не перестаём их любить.

Если это родственники или близкие люди, мы так не можем: он не верит, как я верую; он за Путина или против Путина, или за Жириновского, и поэтому мы здесь не совпадаем. Или он думает, что с православными надо так или не так. И мы начинаем спорить. Это от дьявола. Всегда от дьявола.

Не будем. Бог нелицеприятен. Первая идея: не будем пускать разделение к себе. Хорошо? И будем уважать всяких разных людей. По национальности, по политическим убеждениям — это ещё ничего. Но иногда у близких людей уже какие-то вещи: он любит, чтобы окно было открыто, а я люблю, чтобы было закрыто. Политика — это ничего. Окна, братья и сёстры! С окон войны начинаются. И эти мелкие, маленькие вещи: где гулять, какой фильм смотреть. Ещё начинается чемпионат мира — об этом можно спорить. Можно спорить, будет ли действительно Мексика самой-самой или нет. Скорее всего, не будет. Ну ничего, можно спорить. Но всегда так радостно принимать другого человека.

«Возлюбленные, — говорит святой апостол Иоанн в послании, которое мы читаем, — будем любить друг друга, потому что любовь от Бога». Всё. Больше никаких других объяснений. Любовь от Бога, и поэтому мы будем любить друг друга. Вот посмотрите: любовь от Бога — будем любить друг друга. «И всякий любящий рождён от Бога и знает Бога». А кто не любит, тот непонятно от кого рождён и непонятно кого знает.

Я хочу вам напомнить о том, что Господь говорит о каких-то людях, что они сыновья дьявола. Он это говорит: «Это вы». Он говорит: «Вы сыновья дьявола». — «Как Ты говоришь, Господи? Мы первосвященники», — то есть верующие люди, христиане.

И последние слова, на которых я хотел остановиться сегодня, — слова нашего Господа. Это слова во время Тайной вечери, это пятнадцатая глава Евангелия от Иоанна, которую мы читаем сегодня. Иисус уже идёт на жертву. И видите, по каким ступенькам мы идём: сначала не разделять, любить, принимать. Потом понять, что любовь — это от Бога. И потом Господь в одной фразе говорит нам, как Он жил: «Я назвал вас… вы друзья Мои. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Так жил Господь. Он наш пример.

Здесь рецептов нет. А кто начинает искать рецепт — мы обычно ищем рецепт, по-латински это называется казуистика, — такой человек, конечно, не хочет любить и не хочет понять Евангелие, потому что не хочет идти за нашим Господом, единственным Законом и Законодателем, Который доходит до сердца. Другие не могут так писать законы. Мы в Церкви можем писать законы, но единственный, Кто является Законом и Законодателем, — это только Бог, Иисус Христос, Который Своей жизнью учит нас, как мы должны вести себя, как мы должны любить.