Father Fernando’s sermon, 10 July 2016

В то время один законник встал и, искушая Иисуса, сказал: «Учитель, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Он же сказал ему: «В законе что написано? Как читаешь?» Он сказал в ответ: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостью твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя». Иисус сказал ему: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить». Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: «А кто мой ближний?» На это сказал Иисус: «Некоторый человек шёл из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шёл тою дорогою и, увидев его, прошёл мимо. Также и левит, быв на том месте, подошёл, посмотрел и прошёл мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашёл на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привёз его в гостиницу и позаботился о нём; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: „Позаботься о нём; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе“. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» Он сказал: «Оказавший ему милость». Тогда Иисус сказал ему: «Иди, и ты поступай так же».

Много всего можем прочитать в этом Евангелии. Господь говорит эту притчу законнику, который спросил Его: «Кто мой ближний?» Лука здесь говорит нам, что законник спросил с нечистыми намерениями. Он хотел искушать Иисуса, хотел поймать Его на каком-то слове. Потом Иисус спрашивает: «Ты что читаешь?» И он отвечает и цитирует Тору.

А потом Господь ему говорит: «Так поступай, и будешь жить». Это первый ответ, прекрасный: «Так поступай, и будешь жить». Потому что наш Господь — Господь жизни. Не Господь бездействия, или скуки, или эгоизма. Так поступай, и будешь жить.

А потом Лука нам говорит: но он хотел оправдаться и поэтому спросил: «Кто мой ближний?» И тогда Господь отвечает этой притчей. Первое, что удивляет, — это то, что Господь не сразу сказал: «Да ты вообще не спрашивай, тебе это вообще не важно, ты неискренне спрашиваешь». Нет. Удивительно, как Господь уважает каждого человека. Но Он точно знает, что происходит в сердце каждого человека. А мы с вами, братья и сёстры, не знаем — и всё придумываем. Он спрашивает, потому что он — ну, добавляйте что хотите — завидует, он что-то хочет от меня, он ничего не понимает. Не важно. Мы уже придумываем, что у него в голове, в сердце, в прошлом и в будущем. Всё. И сразу нам очень нравится отрубить всякие неприятные разговоры с ненужными людьми. Господь так не поступает, хотя Он видит всё, что происходит в нашем сердце.

Поэтому, я понимаю, братья и сёстры, это тоже очень большая надежда для вас и для меня. Потому что иногда мы молимся как-то неискренне. Не страшно. Потому что Господь даже такую, ну, какую-то хитренькую молитву принимает. И Он направляет нас, если мы продолжаем эту беседу. Поэтому бросать молитву нельзя. Господь всегда принимает нашу молитву, даже если она неискренняя. Он принимает и старается, чтобы мы тоже стали искренними.

И потом, сама притча прекрасная. Первый — священник, который даже не посмотрел. Мне немножко смешно, когда люди обличают священников в каких-то грехах. Сам Господь говорит: первый, самый страшный, — батюшка. Священник даже не посмотрел, не подошёл, прошёл мимо. Священник ни лучше, ни хуже, братья и сёстры. Я такой же, как вы. Такой же, такой же точно. Критиковать меня так же легко, как критиковать каждого из вас. Это прекрасно, потому что мы понимаем: то, что Господь говорит о священнике, настораживает всех. Мы могли бы подумать: если священник так поступил, то как могли бы поступить мы?

Священник прошёл мимо — и всё, у него всякие дела. Я понимаю, почему священник прошёл мимо: потому что у священника всё время какие-то дела. И его ждут не один человек, не два, а целыми группами ждут священника. И поэтому он всё время куда-то торопится. И мы понимаем: неправильно поступил этот священник, когда просто прошёл мимо. Поэтому я уже научился опаздывать — или выходить куда-то уже за полчаса. Если мне надо быть где-то в девять, то выйду за полчаса до того, как мне надо быть. И всегда что-то бывает, а я уже спокойно живу.

Вторым прошёл законник. Очень интересно. Потому что мы читаем, что законник подошёл к этому едва живому человеку. Он подошёл, посмотрел и ушёл. Господь нам не рассказывает, о чём думал этот законник. Но законник хорошо знает законы. И он оправдался. Он подошёл, посмотрел, может, подумал: «Я ничего не могу сделать. Человек умирает, пусть умрёт, а я буду заниматься своими делами. Спасти его я не смогу». Вот — оправдываться. Законник оправдывается перед собой, перед нами. Это притча. Такого законника нет. Это притча, поэтому она и вселенская, и для всех времён.

Оправдываться — плохое, плохое занятие. Господь нас оправдывает. Правда, братья и сёстры, когда кто-то оправдывается перед нами, немножко смешно, немножко жалко. И внутри нас — желание сказать: «Зачем оправдываешься? Всё нормально». Оправдываться — это очень интересное занятие. Ещё и потому, что это не даёт нам открыть своё сердце нашему Господу. Всё: оправдался, высказался — и всё. Только я прав. Законник прав. Нехорошо.

А потом третий — как поступает добрый самарянин. И, по-моему, так и надо поступать. Он взял его — мы не читаем, что он был врач. Нет, он самарянин, который шёл мимо. Взял его, отвёл в гостиницу. И там заплатил хозяину и сказал: «Если что-то больше надо, я сам тебе заплачу». Иногда бывает, братья и сёстры, что я кому-то помогаю и всё время думаю: а почему люди мне не помогают? Почему всё время я должен? Почему? Такие мысли тоже не нужны. Если я что-то делаю, давай сделаю до конца. И ещё с радостью. И не буду думать, что я какая-то жертва: все мною пользуются. Да и слава Богу! Все мною пользуются, все издеваются надо мной, никто мне не помогает — да не надо. Если будем так, то лучше уж поступать как законник — и всё. А пусть третий человек поможет как надо.

Я не исправляю притчу нашего Господа. Только говорю: давайте поступать, как сам самарянин. И ещё святой Августин говорит, что самарянин — это Сам Господь, Который делает всё и больше. И когда нам помогают и делают всё, что надо, и ещё больше, мы понимаем, что там — образ нашего Господа. Аминь.